02.04.2018

Судьба конструктора

Судьба конструктора

31 марта 2018 года исполнилось 100 лет со дня рождения выдающегося конструктора миномётного и управляемого ракетного вооружения Андраника Смбатовича Тер-Степаньяна. А. С. Тер-Степаньян -Герой Социалистического Труда (1981). Лауреат Государственной (1969) и Ленинской премий (1976), награжден двумя орденами Ленина (1966, 1981), орденом Октябрьской революции (1971), орденом Трудового Красного Знамени (1976). Автор многих изобретений.

Удивительно, порой, складываются жизни людей. На тонкую нитку ещё только начинающей отсчёт судьбы нанизывается цепь случайностей. И вдруг оказывается, что, соединившись воедино, тонкие колечки образовали крепкую цепь. Потеряйся хотя бы одно звено — и жизнь потекла бы совсем по иному руслу.
В семье симферопольского водовоза Минаса Баликьяна и его жены Марьям 31 марта 1919 года родился шестой ребёнок. Пятерых-то было не прокормить. А тут…
А вот брат Марьям Смбат Тер-Степаньян, напротив, радовался появлению черноглазого племянника.
— Какой красавец! — не без зависти восклицал он.
У них с супругой, хоть и были женаты несколько лет, дети так и не появились.
Через несколько дней Тер-Степаньяны пришли вновь. После витиеватых приветствий, пожеланий здоровья роженице, младенцу и всей семье Смбат Галустович осторожно заговорил:
— Вам и прежде трудно было. А тут — ещё один сын.
Помолчал.
Подключилась его жена, Елена Лукьяновна. Бедная женщина сетовала, что семья без детей — не семья. И как бы они были счастливы, если бы и их дом наполнился детским смехом и топотом маленьких ножек. Живут они хорошо и в достатке. Смбат должность хорошую имеет — учитель русского языка. И уважают его. И знают все в Симферополе.
Наконец, подошли к сути просьбы:
— Отдайте нам мальчика. Он будет знать настоящих родителей, братьев и сестёр. Только живёт пусть у нас.
Так и порешили на семейном совете.
Дядя официально усыновил ребёнка. Дал свою фамилию и отчество. Усыновление стало первым звеном в цепи судьбы Андраника.
От вторых родителей он почерпнул многое: интеллигентность, аккуратизм в превосходной степени, спокойную манеру поведения, выдержку, безграничное уважение к людям.
Когда подрос, приёмный отец определил в русскую школу — в которой сам работал. В семье тоже говорили по-русски. Смбат Галустович нацеливал мальчика, чтобы тот учился. И Андраник преуспел в учёбе. Окончил школу с золотой медалью.
Узнав, что лучший технический институт в стране — Московское высшее техническое училище им. Баумана, загорелся. Очень хотел стать инженером.
Однако в бауманский брали только 18-летних. Тогда старший брат взял ручку и исправил в паспорте 1919 год на 1918-й. Благо восьмёрку из девятки сделать несложно:
— Держи. Езжай в Москву и поступай!
Вот и второе звено в цепи отклонений от заданного вектора.
Абитуриент выбрал факультет «Артиллерийские системы и установки».
Блестяще отучился пять лет. Осталось чуть-чуть до диплома. Приехал в подмосковную Коломну на практику, на завод № 4 им. Ворошилова, который занимался выпуском зенитных орудий.
На дворе стоял июнь 1941 года...
Обратно в Москву студентов не отпустили. В октябре 1941 года вместе с заводом они эвакуировались в Красноярск. Опытные производственники ушли на фронт. Вчерашние учащиеся заступили на самые ответственные посты. Тер-Степаньяна назначили старшим технологом цеха.
Работали по 12 часов в день. Было тяжело с продуктами. Но молодёжь не унывала. Иногда ходили в кино. Время от времени собирались компанией в общежитии. Ребята привезли с собой патефон со сломанной пружиной. Пластинки по очереди крутили пальцем и танцевали.
В технологическом бюро Андраник познакомился с молоденькой хорошенькой чертёжницей Ниной Яворской. Молодые люди полюбили друг друга и зарегистрировали отношения.
В боях и пламени, крови и напряжённости трудовых будней страна Советов отстояла независимость. Студенты оставались в Красноярске, пока не закончились бои с японцами на Дальнем Востоке. Диплом первокурсники 1936 года получили только в 1946 году.
Выпускнику-отличнику Тер-Степаньяну при распределении предложили выбор. Три предприятия — три города. Один знакомый — Коломна! Но предприятие другое — Специальное конструкторское бюро под руководством Бориса Ивановича Шавырина. Фамилию эту Андраник отлично знал. Их завод в эвакуации выпускал 120-миллиметровые упрощённые миномёты конструкции Шавырина.
Замкнулось третье звено — Тер-Степаньян выбрал Коломну.
Как же интересно было в КБ! Жизнь кипела. Ни минуты свободной. Не успел выпустить чертежи, как уже бежишь в опытный цех смотреть, что получилось «в железе», дальше на полигон — испытывать. Ох, как пригодился опыт работы технологом на военном заводе! Чертежи, выполненные производственником, были, если можно так выразиться, зрелыми.
Предприятие разрабатывало тяжёлые миномёты: калибрами 160 мм и 240 мм.
Разработку 160-миллиметрового, сконструированного новаторским способом, без применения безоткатных устройств, начал курировать Николай Александрович Доровлев, создатель первого советского миномёта — калибра 82 мм, образца 1936 года. Доровлев был не только выдающимся конструктором, но и выдающимся учёным и педагогом. Постоянно пестовался с молодёжью. Учил премудростям конструкторского мастерства, помноженного на творчество. А Тер-Степаньян охотно учился, перенимая стиль руководства старшего товарища: действовать мягко, но твёрдо, не унижать людей, учить, повышать самооценку, воспитывать в них ответственность.
К концу 1947-го Андраник уже получил повышение по службе — должность старшего инженера-конструктора. В тот год он выполнил план на 294 процента. На него возложили обязанности учёного секретаря технического совета.
Миномёт калибра 160 мм сдали на вооружение в 1949 году. Его собрата — 240-миллиметровый — в 1950-м. Тогда же Тер-Степаньяна назначили заместителем начальника отдела.
Он принимал участие во множественных научно-исследовательских и экспериментальных опытно-конструкторских работах шавыринского КБ.
На повестке дня стояли две поистине революционные: создание 420-мм самоходной миномётной установки и лёгких безоткатных орудий (калибра 82 мм и 107 мм) с кумулятивными снарядами для борьбы с танками. Андраник Смбатович стал тесно сотрудничать с Сергеем Павловичем Непобедимым, который занимался разработкой выстрелов для всех трёх орудий. Они быстро нашли общий язык и сдружились.
Самоходная миномётная установка имела самый крупный калибр в мире. Предназначалась для снаряда с ядерным наполнением. Была установлена на танковое шасси конструкции Жозефа Яковлевича Котина. Тер-Степаньяна Шавырин назначил ведущим конструктором по разработке опорной плиты установки — сложнейшего компонента, от которого зависели устойчивость, надёжность и эффективность конструкции.
Коломенцы выполнили уникальную работу. Самоходная установка успешно выдержала испытания, прошла на Параде по Красной площади в 1957 году, но на вооружение её не приняли. Наступала эра ракетной техники.
Безоткатки же стали прорывным оружием в Советской армии, эффективным, пробивающим броню 250 мм на дальности 4 км.
Когда началась разработка первого противотанкового ракетного комплекса «Шмель», творческое содружество двух конструкторов продолжилось. Непобедимый стал ведущим конструктором комплекса, Тер-Степаньян — его замом. Непобедимому — непререкаемому лидеру с бушующими эмоциями — оказалась очень кстати спокойная мудрость товарища, его способность убеждать людей и решать сложные вопросы не только благодаря технической грамотности, но и манере поведения.
Шавырин любил обоих и видел в них будущее своего КБ. Непобедимого целенаправленно готовил в преемники. Тер-Степаньян следовал по пятам. Приказом от 20 декабря 1961 Сергей Павлович был назначен заместителем главного конструктора СКБ. Спустя неделю Тер-Степаньян — начальником КБ-1 в составе предприятия, занимавшегося разработкой ПЗРК. Секцию по новой технике при техсовете возглавил С. П. Непобедимый, при этом А. С. Тер-Степаньян — один из членов.
Когда в 1965 году Борис Иванович скоропостижно ушёл из жизни, двое этих людей подняли его флаг. Впереди у этого тандема будет немало славных дел, и гордое имя Конструкторского бюро машиностроения они поднимут на ещё большую высоту.
«Шмель», сданный на вооружение в 1960 году, стал первым противотанковым ракетным комплексом в Советской армии. Андраник Смбатович внёс в него много ценных идей и труда. Когда началось серийное освоение, ему же пришлось ездить на серийные заводы, внедрять новую технику.
За «Шмелём» последовали ПТРК «Малютка» и «Малютка-П» — полуавтоматическая, установленная на БМП.
Талант Тер-Степаньяна яркой позолотой прошёл по всей тематике предприятия. Он был в числе тех, кто разработал первый переносный зенитный комплекс «Стрела-2». Стоит вспомнить, что в начале шестидесятых переносный ЗРК считался чем-то из ряда фантастики. Но для коломенского КБ не оказалось ничего невозможного — именно благодаря таким людям, как Тер-Степаньян, Непобедимый и многим их соратникам. Наградой для «Стрелу-2» для Андраника Смбатовича стала Государственная премия. А за первенцем у конструктора последовало целое семейство ПЗРК: «Стрела-2М», «Стрела-3», «Игла-1», «Игла».
ПТРК «Малютка» сделали сначала для Сухопутных войск, потом установили на борту вертолёта Ми-1. Комплекс, ставший шедевром при наземном применении, для винтокрылой техники оказался не совсем подходящим. В первую очередь по той причине, что ракеты имели скорость, меньше скорости звука. Система управления комплекса такова, что оператору, пока летит ракета, нужно её направлять. Как известно, критическое время ответной реакции — чтобы стрелок с земли мог прицелиться и выстрелить в столь заметную и большую мишень — вертолёт, — составляет 20 секунд. Ракета с дозвуковой скоростью выполняла задачу на максимальной дальности за 30 секунд.
Тогда в Коломне начали проектировать противотанковую сверхзвуковую ракету «Штурм-В» — специально для фирмы М. Л. Миля. Как всегда, массу задач нужно было решить впервые в мире. «Штурм-В» для Ми-24В сдали на вооружение в 1976 году. Тер-Степаньян получил за эту работу Ленинскую премию.
В 1968 году Конструкторскому бюро машиностроения, как стало называться СКБ, поручили принципиально новую работу — создание высокоточного мобильного твердотопливного тактического ракетного комплекса (ТРК) «Точка». Очередная революционная задача. Комплекс должен был быть полностью автономным, скрытно готовиться к пуску, осуществлять пуск за минуты, а не за сутки, как предшествующие ТРК, и немедленно покидать боевую позицию.
Задача была выполнена. Армия получила оружие, которое гарантировано выполняло задачу на дальности 70 километров, оправдывая своё название. На испытаниях и впоследствии при боевом применении ракета била точно в заданную точку, не отклоняясь от цели ни на метр.
За создание «Точки» КБМ было награждено орденом Ленина.
Тер-Степаньян внёс большой вклад и в «Точку», и в последовавший за ней оперативно-тактический комплекс «Ока» — ещё более могущественный, стреляющий на дальность 400 километров. Среди множества достоинств комплекса было уникальное — умение преодолевать противоракетную оборону противника.
«Ока» — это боль Конструкторского бюро машиностроения. В 1989 году в соответствии с советско-американским договором о ликвидации ракет средней и меньшей дальности комплекс, не подпадавший под договорные ограничения, тем не менее, был уничтожен.
Андраник Смбатович ушёл с работы в год своего 70-летнего юбилея. Здоровье прихватило. Буквально через несколько лет его не стало. На должности первого заместителя главного конструктора, а впоследствии ещё и заместителя начальника КБМ он проработал 22 года.
Вдова Нина Александровна Яворская однажды передала случайно услышанный разговор. За её спиной в очереди переговаривались двое мужчин.
— Как дела у вас в КБМ? — спросил один.
— Тер-Степаньян умер.
Раздалось горестное восклицание.
— Какой мужик был! — сказал первый голос. И они начали вспоминать.
— Однажды я точил деталь, — рассказывал кто-то из них. — Он ко мне подходит и потихоньку говорит: «А ты ведь не так делаешь». Я смотрю: и правда, не так. А он мне: «Ты не тушуйся». Показал, как исправить, и отошёл. И начальству ничего не сказал. Я потом целый день не в себе был. И все детали после этого у меня пошли как по маслу.
Андраника Смбатовича в КБМ любили все, называя не иначе, как «мудрый Тер-Степаньян». Радовались присвоению звания Героя Социалистического Труда, безоговорочно считая: «По заслугам!». Он остался в памяти людей не только как талантливый конструктор, великолепный руководитель, но и как самый человечный человек.
Боготворил свою семью. Его приёмная мама до последних дней жила с ним, в любви и заботе. Жалел, что не выучил армянский язык. Любил читать армянских поэтов в переводе. В Армении побывал единственный раз: в Ереване и на озере Севан — всю жизнь вспоминал об этой поездке. Сложная, хлопотная, отнимавшая всё время работа не дала выбраться в святые для него места вторично. В отпуск они с женой, как правило, ездили в родной для Андраника Смбатовича Крым, где остались многочисленные родственники, ждали друзья и одноклассники.
31 марта 2018 года исполняется 100 лет со дня рождения этого замечательного человека. На доме, где он жил, к 90-летию КБМ установило памятную доску. К сегодняшнему юбилею учреждена стипендия имени А. С. Тер-Степаньяна в МГТУ им. Баумана — в его альма-матер.
История обычно сохраняет имена главных конструкторов изделий. Их замы остаются в тени. В сегодняшней публикации хотелось бы, пусть и скупыми штрихами, рассказать о человеке, который играл значительную роль в вооружении Сухопутных войск и авиации управляемым ракетным вооружением. В том, что сегодня Российская армия защищается от внешней агрессии «Искандерами-М», есть огромная заслуга Андраника Смбатовича Тер-Степаньяна, который вместе со своими современниками начал разработку этого направления, сформировал инженерно-техническую и научную школу, выпестовал молодых специалистов, ставших сегодняшними руководителями КБМ.
Честь ему и слава!